Друг или враг: вычислительная модель формирования идентичности в ходе политической мобилизации

Аннотация

Современные оппозиционные движения отличаются высокой степенью разнообразия, что позволяет протестующим опираться на два различных типа идентичности: специфическую идентичность, связанную с конкретной политической группой или организацией, и более широкую идентичность, объединяющую оппозицию в целом. Аналогичным образом государства используют два основных типа репрессий: широкие репрессии, направленные против всех оппозиционных акторов, и целенаправленные репрессии, ориентированные на отдельные группы. В статье анализируется, как выбор между этими стратегиями влияет на структуру протестных идентичностей и, через этот механизм, на массовое участие в уличных демонстрациях. Мы разработали оригинальную агентно-ориентированную модель, основанную на микромеханизмах восприятия членов своей и внешней группы в сетях протестного взаимодействия. Широкие репрессии запускают механизм переквалификации, в рамках которого участники конкурирующих оппозиционных организаций начинают воспринимать друг друга как принадлежащих к одной группе, что способствует формированию широкой оппозиционной идентичности. Напротив, целенаправленные репрессии сужают границы идентичности и подрывают межгрупповую солидарность. Вычислительные эксперименты показывают, что широкие репрессии замедляют снижение протестной явки, тогда как целенаправленные репрессии ускоряют демобилизацию. Вместе с тем адресные репрессии порождают большую неопределённость в отношении итоговых уровней участия, тем самым увеличивая риски для государств, стремящихся управлять протестной активностью. Модель дополнительно проверяется с использованием метода отслеживания процессов в рамках конкретных случаев. Пример Египта 2013 года подтверждает, что целенаправленные репрессии быстро сужают протестную идентичность и приводят к резкой демобилизации. Суданский случай 2019 года, напротив, демонстрирует иную динамику: хотя широкие репрессии первоначально усилили мобилизацию за счёт объединения разнородных групп, этот эффект оказался временным. Полученные результаты имеют важные импликации для социальной политики: реакция государства на протесты формирует не только непосредственные издержки участия, но и коллективные идентичности, через которые индивиды осмысляют своё положение в обществе. Политика, усиливающая исключение или стигматизацию отдельных групп, способствует закреплению узких идентичностей и ускоряет демобилизацию. Напротив, инклюзивные меры социальной поддержки и более справедливая политика распределения способны снижать потребность в протесте более устойчивым и легитимным образом. Таким образом, понимание пересечения процессов формирования идентичности, репрессивных стратегий и социальной политики является ключевым для анализа траекторий современных протестных движений.